buster.nsh@gmail.com

   
   
  ENGLISH   VERSION
 
   
 

ГЛАВНАЯСТАТЬИГОСТЕВАЯ

 
 
 

ВОЯЖ 16. ДАР АТЛАНТИДЫ

В ноябре выпал первый снег, а вечером того же дня писатель Ахманов получил мейл от своего задушевного друга, археолога и доцента-египтолога. Послание было зашифровано, написано древнеегипетскими иероглифами, и только одна фраза в заголовке читалась на русском: "Привет с Азорских островов". Надо же! - удивился Ахманов, включив программу-дешифратор. Друг-то на Азорах! А он думал, что доцент сидит-посиживает на кафедре и читает лекции студентам!

Программа расшифровала письмо. В нем значилось: "Потрясающее открытие! Докопался до Атлантиды! Нужна помощь, срочно прилетай. Номер в отеле заказан". Прочитав это, Ахманов посовещался с супругой, испросил согласия на отлучку и ответил - разумеется, тоже по-египетски: "Вылетаю". Ответ уложился в два иероглифа - птица с распростертыми крыльями и какая-то закорючка вроде могильного холмика.

На следующий день, в 16.27 по местному времени, самолет с Ахмановым и кучей британских туристов приземлился на острове Тейсейра, у городка Ангра-ду-Эроишму. Против ожидания, доцент друга не встретил. Ахманов послонялся в окрестностях аэропорта, потом хмыкнул недовольно, взял такси и поехал в отель "Гранд Лиссабон", единственный в городе. Несмотря на осень, припекало изрядно, и по дороге он любовался цветущими кактусами и смуглыми креолками в бикини.

Поселили его в отдельном бунгало на морском берегу. Ахманов распаковал чемодан, облачился в летнее, заказал коктейль с пальмовым вином и запеченного в бананах осьминога. Потом сел в шезлонг и снова принялся глазеть на креолок. Зрелище того стоило - многие разгуливали по пляжу вовсе без бикини.

Наступил вечер, креолки удалились, и Ахманов заскучал. Потом встревожился - не случилось ли чего с доцентом?.. Вытащил мобильник, хотел было позвонить, но вдруг видит: направляется к нему какой-то негр в панаме и футболке с портретом Че Гевары. Пригляделся Ахманов и понял, что перед ним не негр, а друг-доцент, замаскированный под негра. Идет и тащит большую сумку.

Обнялись они, расцеловались, и Ахманов спросил, в чем причина такого маскарада.

- Секут за мной, - объяснил доцент. - Хоть я известный археолог, и есть у меня лицензия на раскопки, а для местных все одно - русская мафия! Вот и секут, следят, чтоб сдал все найденное в раскопе. Азоры, знаешь ли, португальское владение, у португалов с этим строго. Каждый черепок в ведомость заносят и номер дают. И за мной доглядывают, как бы чего не утащил. Потому такая секретность.

- Но ведь не доглядели? - предположил Ахманов, покосившись на сумку.

- Не доглядели, - ухмыльнулся доцент. - Самое ценное я из раскопа вынес.

- Золото?

- Нет. - Раскрыв сумку, доцент вытащил тяжелый молоток и четыре свертка. - Золота я тоже накопал, всякие колечки да сережки, еще скелетов десяток в захоронениях, амфоры, горшки и храм с мозаикой. Возраст - восемь тысяч лет. Атлантида, как пить дать! Но все сдал без утайки. А вот это... - Он принялся разворачивать первый сверток. - Этого отдать не могу. Это в Россию надо вывезти! Тут не просто сенсацией пахнет, а нобелевкой!

Он показал Ахманову грязно-серый камень величиною с ладонь. На камне был выдавлен какой-то отпечаток.

- Ракушечник? - спросил Ахманов.

- Нет, закаменевшая глина, слежавшаяся за тысячелетия... Да бог с ней, с глиной! Ты на отпечаток взгляни! На что похоже?

В глине был выдавлен кружок диаметром пару сантиметров, с мелкими зубчиками по краю. Ахманов поглядел на него прижмурив левый глаз, потом прижмурил правый и уверенно сказал:

- Крышка от пивной бутылки. Точно, она!

- А это? - Доцент предъявил еще один камушек с отпечатком.

- Хмм... На штопор похоже... - произнес Ахманов.

- Теперь сюда погляди. Что скажешь?

Глаза у Ахманова полезли на лоб - в глине был слепок с мобильного телефона. Не совсем привычной формы, однако с экранчиком и десятком кнопок. Даже часть цепочки отпечаталась - прибор, должно быть, носили на шее.

- Ты... это... - начал Ахманов, - ты с датировкой не ошибся? Восемь тысяч лет... Может, восемь месяцев? Или штучку совсем недавно глиной завалило?

- Обижаешь! - сказал доцент, потом вздохнул. - Нет, я, конечно, понимаю... такое трудно с ходу осмыслить... Но факт есть факт: все у этих атлантов имелось, и пиво, и штопор, и даже мобильники... Словом, технологическая працивилизация, открытие века! И португалам оно не достанется! Только нашей славной державе!

Он схватил молоток и в две секунды превратил глиняные отпечатки в пыль.

У Ахманова отвисла челюсть.

- Ты что ж наделал, изверг? - хрипло выдохнул он. - Где теперь доказательства? Если это и правда древние артефакты?.. Их ведь надо было радиоуглеродным... А пыль без отпечатков что анализировать? Пыль, она и в Африке пыль...

- Сюда погляди. Вот где истинная ценность! - промолвил доцент, вытряхнул что-то из последнего свертка и протянул Ахманову. Это был мобильник - тот самый, чей след остался в окаменевшей глине.

Ахманов принял его дрожащими руками. Приборчик из белого пластика и совсем новенький, словно не пролетели над ним восемь тысячелетий... Очень тонкий, с крохотным экранчиком и десятью кнопками. Маркировка на них была странная: три первых вроде бы обозначались штрихами или римскими цифрами I, II и III, а остальные - стилизованными рисунками: солнце, еловая шишка, таракан и так далее.

- Раритет нужно вывезти в Россию, - твердо сказал доцент. - Сунь в чехол вместо своего мобильника и улетай. Зуб даю, португалы ничего не заподозрят.

- За этим ты меня и вызвал? - спросил Ахманов.

- Разумеется. Меня-то, будь уверен, обшманают с ног до головы. А ты вроде как турист и со мною никак не связан. Погуляй тут день-другой и возвращайся в Питер. Я прилечу через пару месяцев, когда всю Атлантиду раскопаю.

Попрощавшись, доцент удалился, а Ахманов последовал его инструкциям - два дня гулял по острову, кушал осьминогов и пил коктейли, затем рейсом через Лондон отправился на родину. Он был абсолютно спокоен, так как не в первый раз провозил контрабанду; португалы и правда ничего не заподозрили. Благополучно добравшись домой, он сел к рабочему столу, включил компьютер, вытащил мобильник и, вдохновляясь его видом, стал сочинять новый роман "Последний дар Атлантиды". Так он трудился с месяц, пока однажды в мобильнике не зачирикало.

Явный сигнал вызова! - мелькнула мысль у потрясенного Ахманова. И на какую же кнопку давить для ответа? На "шишку"? Или на ту, что с яблочком? Или на эту, где нарисован таракан?

Но давить не пришлось - над экраном вознесся столбик света, и в нем нарисовалась небритая опухшая физиономия.

- Ты хто, мужик? - спросил небритый.

- Акх... манов, п-писатель,- заикаясь, произнес Ахманов. Немногое в подлунном мире могло его удивить, водил он знакомство с пришельцами и призраками, с драконами, людоедами и инопланетными тварями, но сейчас он был искренне изумлен. Восемь тысяч лет! Из самой Атлантиды приборчик, а действует! Но с закавыкой - этот небритый и опухший на атланта совсем не походил.

- Писсатель... - протянул он с ударением на первом слоге. - А пишешь че?

Ахманов начал было объяснять, но небритый отмахнулся:

- Мне до лампы, я все одно читать не умею. Вот что, мужик... Отойди-ка ты от хроноперда, мы его щас тюлепартнем. Подальше отойди, а то будет тебе кишкодрыц.

Но Ахманов уже очнулся от ступора, пришел в себя и с обычным своим напором молвил:

- Объяснения! Требую объяснений! Не то...

- Че - не то? - оскалился небритый.

Ахманов поднял тяжелую чугунную пепельницу.

- Вдарю по хроноперду, и никаких тебе тюлепартней! Ну-ка быстро: имя, место жительства, род занятий! На кого работаешь, харя атлантидная?

- Э, ты полегче! - взволновался небритый. - Не трожь хроноперд! Это машинка тонкая, хитрая!

- Тогда отвечай!

- Вот привязался, писсатель, - произнес с недовольным видом собеседник. - Ну че там... Я Колян, со мною Петруха... Из Нью-Тамбова мы. И не работаем, а только пьем.

- Как в Атлантиде оказались? - продолжил допрос Ахманов, не выпуская из рук пепельницу.

- Как, как... Это у вас тут каменный век, а у нас - хроноперд, людишки шастают по времени туды-сюды, чтоб, значит, выпить и закусить на природе. Вот и мы с Петрухой хроноперднули к эти андлантам... пивком да водочкой побаловаться, сувениров набрать, девок пощупать - девки-то у них голышом бегают... Ну, приняли на грудь, и Петька, чмо пьяное, свой хроноперд потерял. На моем только до ваших времен дотянули, погуляли слегка, теперь домой хотим. Не тронь, мужик, нашу машинку!

- Значит, из будущего вы, - оживился Ахманов. - По времени странствуете, к звездам, должно быть, летаете и живете по двести лет...

- Ха, двести! Мы бы и триста прожили, если бы меньше пили!

- А пьете-то что?

- Ну, мужик, ты даешь! Все то же, что завсегда пили в матушке-Расее. У нас в водяре недостатка нет. На этой... как ее... Венере леса развели, спирт из деревяшек гонят, а юпитерский метанец идет на колбасу и студень. Закуска, знаешь ли, тоже нужна!

- А что еще интересного у вас случилось? - спросил Ахманов.

Колян призадумался, потом промолвил:

- Китаезы нас завоевали. То есть вас - в вашем веке случилось, когда презиком был... не помню, кто... такой бородатый, в черной рубахе, речи все толкал, что Россия для русских... Тут китаезы и нагрянули.

- А дальше что?

- Что, что! Научились пить и сдохли! А кто не сдох, тех мы это... ассюмлировали. Вот у Петрухи предок был китаезный, а пьет он как все. Нормальный мужик!

- Ладно, - сказал Ахманов, помрачнев, - забирай свой хроноперд и катись к едреней фене. Впрочем, постой! Объясни-ка мне, почему на кнопках цифр нет? Только одна, две и три палочки да всякие шишки и тараканы? Очень мне это удивительно!

- А че тут такого? Мы лишь до трех считать умеем, а дальше - по картинкам, - ответил Колян. - Отодвинься, писсатель. Забираю!

Световой столбик погас, и Ахманов быстро переместился за дверь. В его кабинете тут же сверкнуло и громыхнуло. Он заглянул в комнату, увидел, что хроноперд исчез и пробормотал с облегчением:

- Тюлепартнули, недоумки... Ну, скатертью дорога!

* * *

Через несколько дней случилось у писателей-фантастов собрание - обсуждали роман-утопию молодого автора о счастливом будущем. Разошелся творческий народ, воображение заиграло, стали строить планы по освоению Венеры и Марса, добыче ископаемых в астероидном поясе, полетам к звездам, вечной молодости и жизни в двести лет. И много еще о чем фантасты говорили, особенно после застолья, выпив водочки и закусив солеными грибками.

Ахманов слушал мечтания коллег и думал: молодые, зеленые, что с них взять! И тихо радовался, что до этого будущего он не доживет.