buster.nsh@gmail.com
   
   
  ENGLISH   VERSION
 
   
 

ГЛАВНАЯСТАТЬИГОСТЕВАЯ

 
 
 

ВОСПОМИНАНИЯ О МОЕЙ ВСТРЕЧЕ С АНДРЕЕМ ЛАЗАРЧУКОМ

Для моих будущих мемуаров, которые я напишу, когда, по причине склероза, уже не смогу писать что-нибудь дельное.

Два стола, составленные буквой "Т", на столах - груды журналов "Культура Петербурга", за столами и на стульях в дальнем конце зала - люди. Слушатели, читатели, почитатели, ценители... Внимают голосам, то женскому, то мужскому...

Центр современной литературы и книгим, 4 марта 2002 года. Творческий вечер писателя Андрея Лазарчука. Около полусотни человек, и я, Михаил Ахманов, с тремя книгами Андрея в сумке. Теплая компания, все свои; по мере того, как движется действо, компания становится еще теплее - подходят и подходят. Роль ведущего - за Славой Логиновым; несколько пугающее обстоятельство, если вспомнить его многоречивость. Но на сей раз он исключительно краток: рассказывает о своем знакомстве с Лазарчуком и признается, что тот открыл ему великую истину: что он, Логинов, несмотря на свои габариты и талант, всего лишь элементарный аксон. Затем - слово виновника торжества. Его речь еще лапидарней, чем у Логинова: не был, не призывался, не награждался, не сидел.

Начинается главное: Ирина, соавтор Андрея, читает их новый текст. С большим чувством читает, с выражением; аудитория внимает, затаив дыхание, но в особо сочных местах из угла, где сидят Сергей Бережной и Вася Владимирский, раздается хихиканье. Роман "За право летать" скоро выйдет. Купим. Почитаем. Тоже похихикаем. Лично я предпочитаю наслаждаться творениями Лазарчука в одиночестве - я уже не молод, и хихикать на публике мне как-то неудобно.

Первый акт заканчивается. Поднимается Бережной и сообщает, что в процессе чтения у него встал дыбом гуманизм, и что он ощутил себя в глубокой тарелке. Затем обещает написать комментарии к роману. Я содрогаюсь, но авторы мужественно держат удар.

Ведущий Логинов предлагает Лазарчуку убить Конана Варвара, но тот отказывается. Я испытываю огромную благодарность к Андрею - Конан дорог мне не меньше, чем Лене Хаецкой. Да и кому он мешает, этот Конан? Нам с Логиновым он не конкурент - мы издаемся в "ЭКСМО", а там Конана вообще не печатают. Вряд ли Лазарчук вхож в такие подробности, однако на Конана не посягнул. Мне приятно. Мой гуманизм, в отличие от бережновского, не встает дыбом, а ласково мурлыкает.

Второй акт: Андрей читает свое либретто к балету "Лебединое озеро". Я его наизусть помню, этот балет, но текст Лазарчука проясняет ситуацию: история-то, в общем, сексуальная и с кровушкой. Не могу сдержаться, хохочу.

Следует традиционный вопрос о творческих планах. Андрей признается, что в стадии производства кое-что есть: роман "Семен по прозвищу Петр" и другой роман "Мой брат Иешуа".

Зачитаны два коротких рассказа - в каждом то ли три слова, то ли четыре. Народ сначала не врубается, просят повторить на "бис". Андрей терпеливо повторяет.

Переходим к пыткам. Леня Смирнов, Слава Рыбаков и Слава Логинов пытают Лазарчука: а почему он пишет с соавтором?.. а почему с этим, а не с тем?.. а почему... Андрей отвечает, что писать с соавтором интереснее и приятнее. Соавтор Ирочка улыбается. Я вздыхаю. У меня в соавторах не Ирочка, а старый пень Гарри Гаррисон. К тому же виртуальный.

Под конец Андрей читает отрывок из еще незаконченного романа. Я слушаю, гляжу на него и тихо радуюсь, что теперь он наш, питерский. НАШ! Душой, телом и, надеюсь, пропиской.

Конец. Подхожу к Андрею, подписываю книги. Их три, но дома еще несколько. Андрей трудится, пишет. Всякий труд должен быть вознагражден, и я дарю ему свою книгу про Древний Египет. Но не только ему, а также его дочери. Очень милая девочка; я видел ее, когда она получала за папу какую-то премию. Если ей понравится про Египет, определим ее к Андрею Сущевскому, в СПбГУ, на кафедру древних культур. Пусть тоже пишет про Египет. Про Египет пишут мало, а жаль: египтяне знали толк в жизни, в пиве и в литературе.

Я очень доволен. Народ расходится, зал пустеет. На столах по-прежнему валяются бесплатные журналы "Культура Петербурга". Их никто не трогал.