buster.nsh@gmail.com
   
   
  ENGLISH   VERSION
 
   
 

ГЛАВНАЯСТАТЬИГОСТЕВАЯ

 
 
 

Михаил Ахманов

НАШ ГАРРИ ГАРРИСОН

Октябрь 2008 года

Конечно, он наш - ездит на конвенты в Россию и, как мне говорили, пользуется у российских читателей гораздо большей популярностью, чем у американских. Мы его очень любим. Еще в советские времена его "Неукротимая планета" и несколько рассказов были включены в почетнейшее издание - "Библиотеку современной фантастики". Из англоязычных авторов крупной формой в ней представлены только Азимов, Брэдбери, Кларк, Саймак, Уиндем и, разумеется, наш Гарри Гаррисон. Мы доказали, что ценим его не меньше их, и даже больше - ведь никто у нас не продолжил "Заповедник гоблинов" Саймака или азимовское "Основание", тогда как "Неукротимая планета" размножилась на российской почве в четыре новых тома.

Я познакомился с Гаррисоном лично лет десять или одиннадцать назад во время очередного "Интерпресскона". Мы даже сфотографировались вместе, хотя вряд ли Гаррисон мог представить, что рядом с ним - Михаил Ахманов, его будущий соавтор. Впрочем, я об этом тоже ничего не знал, не ведал. На том конвенте мне довелось выслушать речь Гаррисона, в которой он четко сформулировал свой взаимовыгодный обмен с россиянами: "Я пишу книги, а вы их читаете. Вы делаете водку, а я ее пью". Помню, я восхитился. Какая глубокая мысль!

Но через год или два вопрос обмена уже трактовался шире: издательство "ЭКСМО" заключило с Гаррисоном соглашение, дозволявшее нашим авторам продолжить цикл "Мир Смерти" четырьмя новыми книгами, на титулах которых будут обозначены сам Гаррисон и российский писатель. Если говорить напрямую, это означает, что Гаррисон продал свое имя за деньги. Мне приходилось встречать в интернете возмущенные реплики по этому поводу - дескать, Гаррисону такое не к лицу, слишком он заметная фигура в фантастике. Однако я полагаю, что никто не в праве в чем-то его обвинять и судить; автор - полный хозяин своих книг, своего имени и своей чести. Лично я свое имя, гораздо более скромное, никому бы не продал, но я тоже ему не судья. Более того, я благодарен Гаррисону за возможность продолжить его творение, один из моих любимейших романов.

Дальше события разворачивались так. Если не ошибаюсь с датой, в 1997 году Леонид Шкурович, руководитель отдела фантастики "ЭКСМО", предложил мне участие в неком проекте, суть которого не раскрывалась, пока я не соглашусь стать его исполнителем. Я отказался в силу занятости, о чем сейчас искренне сожалею. Леонид хотел сделать доброе дело мне и читателям, но я, как говорится, "не въехал в тему".

Прошло время, и разговор с Шкуровичем повторился, но в более определенной форме. Оказалось, что три тома-продолжения "Мира Смерти" уже написаны, изданы и разошлись с успехом, который убывал по мере появления новых книг. Ант Скаландис, автор этих творений, завалил проект, и мне предстояло добавить ложку меда в бочку дегтя - сочинить четвертый роман. Я ознакомился с тремя предыдущими книгами, понял, что это халтура, и что продолжить романы творческого дуэта Гаррисон-Скаландис я не в состоянии. Издатели, однако, пошли мне навстречу, согласившись, чтобы я базировался на неподдельных романах Гаррисона, и так на свет появились "Недруги по разуму". Я написал эту книгу, не имея никакой связи с Гаррисоном и не пользуясь его советами, но я старался сохранить и передать "гаррисоновский дух". Я очень доволен тем, что подавляющему большинству читателей этот роман понравился. Напомню, что книга "Мир Смерти. Недруги по разуму" вышла в "ЭКСМО" в 2001 году двумя тиражами (18 000 и 6 000 экз.) и с тех пор больше не переиздавалась.

Естественно, я размышлял о ее судьбе, и читатели тоже спрашивали об этом. Один из них даже написал мне, что обложки четырех книг "российского разлива" выставлены на сайте Гаррисона, где сообщается, что они будут изданы на английском. Я заглянул на сайт и выяснил, что читатель ошибся: там написано, что эти романы НЕ ПРЕДПОЛАГАЕТСЯ издавать на английском. Тогда я решил, что было бы неплохо ознакомить Гаррисона с моими текстами. У меня есть добрая знакомая Мария Жукова, филолог, прекрасно знающий язык Диккенса и Шекспира. Она перевела половину романа, и один из наших компетентных литагентов попытался связаться с Гаррисоном или хотя бы с представляющим его в России Александром Корженевским. Попытки были тщетными, никакого ответа мы не получили. Узнав, что мой соавтор приедет на Евроскон в мае 2008 года, я отпечатал текст и передал его Гаррисону в руки. Этот процесс вы можете проследить на прилагаемых к статье фотографиях.

Вернусь, однако, к Евроскону-2008, где прошла пресс-конференция Гарри Гаррисона. Выглядело это так: в большом актовом зале собралось две или три сотни народа, Гаррисон с переводчиками расположились на сцене, и на протяжении полутора часов мэтр отвечал на вопросы. Его энергия была поразительна для восьмидесятитрехлетнего человека; двигался он с заметным трудом, но говорил бодро, громко, остроумно, измотав двух переводчиков. Не буду касаться заданных вопросов и ответов мэтра, я всего уже не помню, но был такой забавный эпизод. Какой-то вопрос Гаррисону не понравился - кажется, его задала довольно настырная дама. Не вставая, он величественно вытянул руку в ее сторону и произнес: "Оттуда - больше никаких вопросов!" В общем-то он не церемонился, мог и по-другому сказать - заткнитесь, леди.

Под занавес пресс-конференции началось подписывание книг. Книготорговцы завезли самые дорогие издания романов Гаррисона, и все это было вмиг сметено. С пачками книг в руках народ ринулся на сцену, сбиваясь в длинную очередь. Гаррисон трудился изо всех сил, подписывал книги с полчаса, потом решили переместиться в обширное помещение перед актовым залом - там поставили столы и кресла, в них уселись Гаррисон с переводчиком, а за их спинами встали литагент Корженевский, кое-кто из публики с фотоаппаратами и я, на законных правах соавтора. Вы можете увидеть нас на снимках.

Очередь за автографом не убывала, каждый подписывал кипу книг, для себя и для "того парня". Я поражался выносливости Гаррисона - или, если угодно, пиетету, с которым он относится к читателям; по самым скромным подсчетам он подписал в этот день около тысячи книг. Не просто подписал - у каждого спрашивал имя, которое переводилось на английский, и ставил на книге: Питеру, Майклу, Кэтрин и так далее. Было заметно, что он утомлен, но пока люди подходили с книгами, он оставался на месте.

В последних рядах к нему сунулся какой-то забавный парень-фотограф. "Как подписать?" - спрашивает Гаррисон. "Бегемоту", - говорит фотограф и глядит на мэтра с такой нежностью, словно перед ним любимая бабушка. Гаррисон не понял и переспросил - в английском нет слова "бегемот", этог зверь обозначается "hippopotamus". Переводчик поясняет: "гиппопотам", но жаждущий автографа парень мотает головой: "Не гиппопотам, а Бегемот! Я - Бегемот! Бе-ге-мот!" Похоже, Гаррисон так ему и написал, справившись с филологическими трудностями. Бегемот пришел в полный восторг, перегнулся через стол и обслюнявил Гаррисона, расцеловав в обе щеки. При этом он восклицал что-то невнятное, вроде бы: "Наш! Только наш! Наш!" - и пускал слезу. Кто из публики с фотоаппаратом, тоже в восторге снимали эту сцену, а потом принялись оттаскивать Бегемота от Гаррисона - никак он с ним расстаться не хотел. К сожалению, этого снимка у меня нет.

Прошел примерно час, с автографами было покончено, и я отдал рукопись Гаррисону. Он хоть устал, но очень заинтересовался, взял текст, дискету, записку с моим адресом и обещал обязательно прочитать. Прошло четыре с половиной месяца, но ответа от него нет. Причины могут быть самыми разными: может быть, не понравилось, может быть, ему не до меня - у человека в таком возрасте всегда имеются проблемы со здоровьем. Не исключаю, что если даже роман Гаррисону "показался", он не имеет права издать нашу книгу на английском - ведь писателями в Штатах, Англии и прочих цивилизованных странах командуют литагенты, определяя, что для их имиджа плохо, а что хорошо. Я из-за этого не огорчаюсь. Мои книги пока не издавались ни в Штатах, ни в Англии, но английские тексты некоторых романов существуют и с ними можно ознакомиться. Если я доживу до возраста Гарри Гаррисона (на что искренне надеюсь), то за эти двадцать лет напишу еще многое и постараюсь не обидеть тех, кто читает только на английском.

Хотя проблемы, конечно, есть. Мой британский соавтор Крис Гилмор (тот, с которым мы написали "Капитана Френча") редактировал перевод моего романа "Скифы пируют на закате", и были у него серьезные трудности. Как, скажите, перевести на английский "блин" и "бляху-муху"?

Гарри Гаррисон на Евросконе. Подмосковье, пансионат "Лесные дали", май 2008 года.

Гаррисон ставит автографы на свои книги.

Гарри Гаррисон, Михаил Ахманов и литагент Александр Корженевский.

Михаил Ахманов готовится преподнести Гарри Гаррисону их совместный труд.

Труд - "Недруги по разуму" на английском - преподнесен. Переводчик объясняет Гаррисону, что это такое. Слева на снимке - Андрей Балабуха.

Наконец-то рукопись у Гаррисона в руках! Он обещает ее прочитать.