buster.nsh@gmail.com
   
   
  ENGLISH   VERSION
 
   
 

ГЛАВНАЯСТАТЬИГОСТЕВАЯ

 
 
 

ЭТОТ НЕВОЗМОЖНЫЙ ХАРЛАН ЭЛЛИСОН

Статья подготовлена в 1997 году

Итак, официальное явление Харлана Эллисона российскому читателю свершилось.

Почему официальное? Во-первых, потому, что на этом настаивает сам Эллисон; во-вторых, явление произошло с подобающим пиететом, коего Эллисон безусловно заслуживает; в-третьих свершилось оно на законной основе. Последнее означает, что с автором был заключен договор.

В результате мы получили избранные сочинения Харлана Эллисона в трех томах, выпущенных "Полярисом". Это издание примечательно как минимум двумя обстоятельствами: оно является самой полной публикацией новелл Эллисона на русском языке, и сам автор сопроводил свои рассказы комментариями и написал предисловие к трехтомнику - специально для российских читателей. Предисловие поистине великолепное, и мы к нему еще вернемся; называется оно "С добрым утром, Россия! Я не Корней Иванович Чуковский."

Что верно, то верно: истории Харлана Эллисона - это вам не сказки о добром докторе Айболите и злодее-Бармалее. Помните юных героев Чуковского, которые отправились в Африку погулять? Там их проглотил крокодил, а затем выплюнул обратно - разумеется, целыми и невредимыми. Это у Чуковского. А у Эллисона все не так: если кого-то глотает крокодил, то всерьез и надолго. Навсегда!

Поговорим же о творце этих безжалостных крокодилов.

Харлан Джей Эллисон, сравнительно недавно перешагнувший рубеж шестидесятилетия, является признанным мастером новеллы и короткого рассказа, одним из крупнейших современных писателей-фантастов США, сценаристом, издателем, составителем НФ-антологий и блестящим журналистом. Его первое произведение - рассказ "Светлячок" - было опубликовано в 1956 году, а через десять лет он получил свою первую (но далеко не последнюю) премию "Хьюго" по разделу "короткий рассказ". В начальный период своей литературной карьеры Эллисон написал пару романов, не снискавших особого успеха. Но время все расставило по своим местам, определив Эллисону судьбу новеллиста - и на этом поприще его достижения выглядят поразительными. Редкий писатель может заслужить славу и признание читателей, не создав многотомных сериалов, подобных "Основанию" Азимова, "Миру Реки" Фармера, "Дюне" Герберта или "Эмберу" Желязны. Но Эллисону это удалось - как и Рею Бредбери, еще одному превосходному и хорошо известному нам новеллисту,

Что же касается Эллисона, то лет пять назад он был почти неведом российским поклонникам фантастики. В советские времена его у нас практически не публиковали. Эллисон - слишком жесткий писатель, не признающий ни компромиссов, ни, тем более, "хэппи эндов"; он пишет о мрачных, страшных и жестоких вещах с такой предельной достоверностью, что мороз пробирает по коже. Видимо, по этой причине его проза и обладает огромным зарядом эмоционального воздействия, завораживающим и покоряющим читателя. Да, Эллисон - это не Корней Иванович Чуковский! Его новеллы - прекрасное средство, способное избавить от взгляда на фантастику как на литературу для детей и романтически настроенных подростков.

Одна из лучших его историй - "Парень и его пес", получившая премию "Небьюла" в 1969 г и впоследствии экранизированная - предлагает очередной вариант Америки после глобальной ядерной катастрофы. Городские руины поделены между бандами одичавших гангстеров, по свободным территориям бродят "вольные охотники", один из которых и является героем рассказа. Одиночка не может выжить в этом страшном мире; одиночка не способен защититься, найти еду, оружие или женщину. Поэтому парня сопровождает разумный пес-телепат, генетический мутант, идеальный разведчик и сторож. Как водится, парень находит девушку и, после серии смертоубийственных приключений, попадает на ее родину, в обширное подземное убежище. В сравнении с тем, что творится наверху, в убежище настоящий рай; к тому же его обитателям необходим приток свежей крови, что для истосковавшегося по женскому обществу парня весьма кстати. Но только на первых порах. Свобода ему дороже сытого рая, так что он бежит из подземного городка, прикончив многих и умыкнув с собой девушку. На поверхности его ждет верный пес - голодный, истощенный и раненый; его нужно спасти от гибели, и парень, побуждаемый чувством искренней дружбы и заботой о собственной безопасности (без пса ему не выжить!), скармливает псу свою подругу.

Жестоко? Несомненно, так! Но я не стал бы утверждать, что Эллисон нагнетает ужасы с целью эпатировать читателя. Скорее, он рассматривает, анализирует и с пугающей откровенностью описывает - иногда с примесью эротики и мрачного юмора - ужасные ситуации, в коих может оказаться личность, группа людей либо все наше общество. Временами эти ситуации невыносимо ужасны и для самих героев его новелл либо привычны им, как неизбежное зло, но и в том, и в другом варианте они воспринимаются как вполне достоверные истории. Если мы захотим найти литературных предтеч Харлана Эллисона, то, быть может, нам придется без остановки миновать весь гигантский пласт англоязычной фантастики начиная с шестидесятых годов двадцатого века и спуститься в век девятнадцатый, в первую его половину, к Эдгару Аллану По. Возможно, это мнение является субъективным, но мне кажется, что глубокий психологизм рассказов Эллисона, их логическая выверенность, общий настрой и тематика (с поправкой на современность) заставляют вспомнить рассказы его гениального предшественника.

Фантастические миры, сотворенные воображением Харлана Эллисона, никак не отнесешь к числу позитивных и благополучных; с другой стороны, он не является критиком "американского империализма", ибо, на мой взгляд, озабочен более серьезными, общечеловеческими проблемами. В результате он стал "персоной нон грата" для советских издателей, и к началу девяностых годов на русском вышло всего четыре-пять его новелл. Разумеется, это ничтожное количество не позволяло оценить ни места, ни значения творчества Харлана Эллисона в мировой НФ-литературе. Пробел начал восполняться в 1992 году - а каким именно образом, я расскажу немного позже. Сейчас мне хотелось бы сообщить читателям ряд фактов, чтобы нам было легче разобраться "кто есть кто".

Согласно справочнику "Reader's Guide To Science Fiction" (B.Searles, M.Last и др., 1979 г), Харлан Эллисон в период с 1966 по 1978 гг шесть раз был удостоен премии "Хьюго" и три раза - "Небьюлы" (трижды - по разделу "новелла", и шесть раз - по разделу "короткий рассказ" ). В 1978 г он получил Британскую премию фэнтези. Все прочие премии, полученные им с тех пор, перечислены в краткой творческой биографии Эллисона, содержащейся в первой книге "полярисовского" трехтомника, и выглядит этот список поистине невероятным. Число произведений, опубликованных Эллисоном, давно перевалило за тысячу; его перу принадлежат фантастические новеллы, статьи, критические работы, книга рассказов об уличной жизни Нью-Йорка; он участвовал в создании сценариев для популярного телесериала "Стар Трек" и в других подобных проектах. Наконец отмечу, что среди издателей и писателей он имеет репутацию "возмутителя спокойствия", с чем трудно не согласиться всякому, кто читал его рассказы и статьи - например, предисловие к упомянутому выше трехтомнику, где Эллисон заявляет, что он - не Корней Чуковский.

Кроме этого бесспорного факта, в предисловии говорится еще о многих иных вещах. Прежде всего, Эллисон приветствует российских читателей, сообщает весьма любопытные факты о собственной родословной, благодарит рижское издательство "Полярис" и обрушивается на петербургское издательство "Азбука", выпустившее год назад книгу его доконвенционных рассказов без договора с ним и без выплаты гонорара. Мне очень жаль, что Эллисон уделяет столько внимания этому инциденту, обкладывая "Азбуку" со всех сторон - дескать, и воры они, и крысы, и пираты, и банда заезжих жуликов; я бы вместо этого предпочел прочитать что-то более интересное - например, о жизни и творчестве одного из моих самых любимых писателей. Что пенять на "Азбуку"? Я сильно сомневаюсь, что есть у нас хоть одно издательство, не выпустившее переводов доконвенционных зарубежных произведений без ведома и согласия их авторов. Громы и молнии Эллисона, на мой взгляд, пришлись не по адресу, ибо обрушивать их надо не на издателей, а на наши российские власти, подписавшие урезанную по семьдесят третий год конвенцию об авторском праве. Редкий бизнесмен заплатит, если закон не обязывает его платить, и издатели, литературные бизнесмены, вовсе не составляют исключения - ни в России, ни в Соединенных Штатах.

Издательство "Полярис", которое Эллисон именует "благородным и мудрым", тоже блюдет свою выгоду. Книги трехтомника невелики по объему и стоят недешево; лично я, заплатив, скажем, за первый том 15-16 тысяч рублей, хотел бы получить не 380, а 500-550 страниц текста. Так что с моей читательской точки зрения издательство "Полярис" хоть и мудрое (в смысле коммерции), но не слишком благородное: трехтомник Эллисона тянет в лучшем случае на два полновесных тома, а книги в собраниях сочинений Фармера, Желязны и Андерсона стремительно худеют.

Что касается первого серьезного представления Харлана Эллисона российским читателям, то оно состоялось еще в 1992 году, в первом и втором номерах петербургского журнала фантастики "Солярис" (кстати, над "полярисовским" изданием тоже потрудились наши петербургские переводчики). В журналах были опубликованы шесть рассказов Эллисона, краткая справка о нем, составленная Борисом Миловидовым, и довольно большая статья "Анфан террибл" американской фантастики", принадлежащая перу Вениамина Липмановича Кана, известного знатока и коллекционера фантастических книг. Тираж этих номеров "Соляриса" был 50 000 экземпляров - в пять раз больше, чем тираж трехтомника. И хоть "Солярис" приказал долго жить, из песни слова не вычеркнешь - Харлана Эллисона открыли для широких читательских масс все-таки в Петербурге.

Теперь несколько слов о качестве переводов. Это очень важный, если не сказать решающий, момент. Дело в том, что законное оформление прав на публикацию между издателем и зарубежным автором нередко оборачивается для нас, читателей, неприятной стороной. Издатель купил права, затратив на это немалые деньги, и теперь он является единственным правообладателем и может не бояться конкуренции. Значит, он сам выбирает переводчиков - либо хороших и дорогих, либо тех, что подешевле и похуже. Последний вариант отнюдь не исключен, что доказывает, например, восьмитомник Алана Дина Фостера, выпущенный смоленскими издательствами "Ключ" и "Русич". Надо отметить, что у "Полярис" тоже бывают неважные переводы, и в первую очередь это относится к собранию сочинений Клиффорда Саймака, где заметна существенная разница между переводами не публиковавшихся ранее вещей, и тех, что вышли еще в советские времена (качество последних заметно выше).

Но Харлану Эллисону безусловно повезло - на сей раз "Полярис" подобрал очень неплохих переводчиков. Конечно, в текстах встречаются огрехи (редактировать можно было бы тщательнее!), заметна разница между переводчиками (у одних получается лучше, у других - хуже), но в целом работа авторского и издательского коллектива оставляет благоприятное впечатление. Что касается книги "Все звуки страха", выпущенной "Азбукой", то я бы не ставил на ней крест. Включенные в нее переводы выполнены неровно: есть вполне приемлемые, есть неудачные, что вполне понятно: новеллы Эллисона трудны для перевода и требуют хорошего владения как английским, так и русским языком.

Переводы "Соляриса" не уступают, по моему мнению, тем, которые представлены в трехтомнике. Они выполнены Буровой, Крыловым (псевдоним Вл.Романов) и безвременно ушедшим от нас Борисом Миловидовым (псевдоним Б.Александров), который являлся известным питерским фэном, библиографом и переводчиком. И в заключение этой статьи мне хотелось бы почтить память Бориса, напомнив, кто был одним из первых переводчиков Харлана Эллисона.

Есть у Эллисона один очаровательный и печальный рассказ о двух стариках, землянине и марсианине, ожидающих смерти и уходящих в вечность рука об руку. Я приведу начало этой истории в двух вариантах - в том, который был опубликован пять лет назад, и в нынешнем, одобренном Эллисоном. Мне кажется, что оба эти варианта равноценны и имеют право на жизнь.

Вариант 1 - В КРАЮ УЕДИНЕННОМ ("Солярис" N 2, 1992 г, перевод Б.Миловидова и Б.Крылова)

В краю уединенном он стоял,
И солнце было близкое и злое,
А он стоял, распятый среди скал,
Купаясь в звуках мира и покоя.

Альфред Теннисон
(Стихотворный эпиграф в переводе В.Климова)

Педерсон знал, что приближается ночь; арфосверчки уже умолкли. Золотистый ореол солнечного света и тепла, который окутывал Педерсона весь день, растаял. Теперь он чувствовал надвигающийся холод тьмы. Слепота не мешала ему различать танец теней, с давних пор заменивший ему зрение.

- ...Претри... - позвал он в тишине, и эхо лунных долин, убегая к подножию холмов, ответило ему: "Претри... Претри... Претри..."

- Педерсон, старина, я здесь. Чего ты ждешь от меня?

Вариант 2 - В ЗЕМЛЯХ ОПУСТЕЛЫХ ("Полярис", 1997 г, перевод М.Левина )

Стоит, объяв скалу всем телом,
Близ солнца в землях опустелых,
Лазурным миром взят в кольцо.

Лорд Альфред Теннисон
(Стихотворный эпиграф в переводе В.Генкина)

На Большой Сырт опустилась ночь, и Петерсон это знал. Он был слеп - и все же знал, что спустилась марсианская ночь. Стихли скрипки сверчков. Сияние солнечного тепла, что весь день его согревало, рассыпалось; становилось зябко. И вопреки слепоте он чуял приход теней, живших здесь с незапамятных времен.

- Претри, - позвал он шепотом, и эхо из лунных долин отозвалось: "Претри, Претри, Претри...", перекатываясь и затихая почти у подножия небольшой горы.

- Я здесь, старик Петерсон. Чего ты хочешь от меня?

Не правда ли, есть разница в словах, но дух - един? Мощный, сильный и неукротимый дух Харлана Эллисона.