buster.nsh@gmail.com
   
   
  ENGLISH   VERSION
 
   
 

ГЛАВНАЯСТАТЬИГОСТЕВАЯ

 
 
 

ДОЧЬ НЕФЕРТИТИ, КОТОРОЙ НЕ ПОВЕЗЛО

Эта заметка посвящена книге Татьяны Семеновой "Дочь Нефертити", выпущенной в свет издательством "За рулем" (Москва, 2005 г, 495 стр., тираж 5 000 экз.). О ней я узнал из публикации в "Книжном обозрении" N 20 за 2005 г (А.Щербак-Жуков "По примеру Жюля Верна", раздел "Фантастика"). Нефертити и ее дочь Анхесенпаамон, супруга Тутанхамона (в книге Т.Семеновой она именуется Анхесенамон) - известные персонажи древнеегипетской истории, которой я весьма интересуюсь (в 2001 г вышел мой роман "Страж фараона", об эпохе царицы Хатшепсут) и потому стараюсь ознакомиться со всеми произведениями на эту тему. Но в данном случае была еще одна причина для моего интереса: в своей рецензии А.Щербак-Жуков сообщает, что текст "Дочери Нефертити" подготовлен при участии Анта Скаландиса. В чем конкретно это участие выразилось? Цитирую рецензию ("КО" N 20): "Опытный литератор, писавший в соавторстве с самим Гарри Гаррисоном, заметно переработал изначальный текст, выправил стиль, расцветил персонажей".

Писавший с самим Гарри Гаррисоном! Наивность рецензента поражает! На самом деле история такова: Гаррисон дал издательству "ЭКСМО" разрешение продолжить свой роман "Неукротимая планета" (сериал "Мир Смерти") силами российских авторов, в результате чего были написаны четыре сиквела - три Скаландисом, а четвертый и последний - мной (Г.Гаррисон, М.Ахманов "Мир Смерти. Недруги по разуму", "ЭКСМО-Пресс", 2001 г). Замечу, что мой роман продолжает "Неукротимую планету", но отнюдь не творения Скаландиса. Разумеется, я был вынужден прочитать три его романа и понял, что это халтура, изложенная к тому же на редкость корявым языком. Естественно, возник вопрос: чему же может научить автора-дебютанта Т.Семенову "опытный литератор, писавший в соавторстве с самим Гарри Гаррисоном"?

После долгих поисков я нашел и приобрел "Дочь Нефертити". Издание великолепное: офсетная бумага, более пятидесяти иллюстраций, на форзаце - карта Фив и окрестностей. Кроме того, имеется предисловие Скаландиса, в котором он с полной серьезностью заявляет: "Возродить научную фантастику сегодня оказалось по силам лишь абсолютному новичку на нашем поле - автору своей самой первой книги - Татьяне Семеновой". Вот так, и никак иначе.

Если под возрождением научно-познавательной стороны фантастики понимается передача читателю (прежде всего, молодому) исторических сведений, изложенных в занимательной форме, тому есть блистательные примеры: "Серый коршун" и "Овернский клирик" Андрея Валентинова, "Прорицатель" и "Гильгамеш" Романа Светлова, "Валькирия" и "Лебединая дорога" Марии Семеновой. Но, если верить Скаландису (чего я не советую), историческую НФ возродили не они, а Татьяна Семенова. Кстати, интригующий рассказ о прошлых временах вовсе не требует "фантастической упаковки", что продемонстрировали такие великолепные авторы, как Клара Моисеева, Любовь Воронкова, Самуэлла Фингарет, Ростислав Кинжалов, Жан Оливье, Александр Говоров, Александр Немировский и множество других.

Вернемся, однако, к тексту Т.Семеновой. Сюжет ее книги несложен: юные студенты-москвичи Саша, Ваня и Аня находят прибор "Фаэтон", позволяющий перемещаться в прошлое. Прибор разработан в некой Секретной лаборатории, где трудятся гениальные российские ученые. У одного из них, Андрея Звонкова, взыграла совесть (вдруг наши безбашенные политики попытаются изменить прошлое?), и он украл прибор вместе с чертежами, а потом бросил "Фаэтон" там, где его обнаружили студенты. Как Звонков пронес документацию и прибор через проходную Секретной (очень Секретной!) лаборатории, не объясняется. Зачем он вообще совершил покражу, тоже непонятно - в лаборатории уже изготовлен "Фаэтон-2" и проведены десятки экспериментов по перемещению в прошлое. Руководители лаборатории (не злодеи, а вполне нормальные люди) хотят вернуть украденные чертежи и "Фаэтон", поручив это дело агентам службы собственной безопасности. Троице юных героев отлично известно, кому принадлежит прибор, но они его не отдают, а прячутся от агентов то по московским подворотням, то в прошлых временах. В первой книге Т.Семеновой они попадают в средневековую Францию (роман "Монсегюр"), во второй - в Древний Египет ("Дочь Нефертити"), а потом их занесет в Китай и куда-нибудь еще, и в целом это называется проект "Фаэтон". Так что нам предстоит счастье встретиться еще и с другими творениями Т.Семеновой.

По поводу "Дочери Нефертити" А.Щербак-Жуков пишет: "Придирчивому читателю было в чем упрекнуть книгу: и сюжет не отличается оригинальностью, и образы персонажей довольно клишированные... Да только суть книги не в этом. Писательница специально взяла немудреный сюжет, чтобы он не отвлекал молодых читателей от исторических знаний, которыми наполнена книга". Таким странным способом рецензент оправдывает низкий художественный уровень, отсутствие логики и сколько-нибудь достоверных психологических мотиваций. Хороший совет начинающим авторам! Дескать, перепишите кое-что из научно- популярных книг, а о прочем можете не беспокоиться - у вас получится превосходный роман в стиле Жюля Верна! Но тогда закономерен вопрос: к чему читать Т.Семенову, когда есть великолепные первоисточники? Укажу лишь несколько: "Боги, гробницы, ученые" Курта Керама, "Египет Рамсесов" Пьера Монтэ, "Красная земля, Черная земля. Древний Египет: легенды и факты" Барбары Мертц.

Теперь давайте разберемся с персонажами, с троицей студентов, которых автор пытается представить как благородных, умных и смелых молодых людей. Это слова, а факты таковы: героям известно, кому принадлежит "Фаэтон", но они не желают его возвращать и используют в собственных целях. Как ни маскируй данное обстоятельство, факт налицо: эти милые ребята просто мелкие воришки. К тому же они затеяли опасные игры с историей - ведь никто не знает, чем и как отзовутся в будущем их эскапады. Что касается их умственного развития, то оно соответствует годам двенадцати, а их бесконечные разговоры друг с другом инфантильны, нелепы и невероятно скучны. Часть глав книги относится к Древнему Египту, часть - к нашей современности, и если "египетские" заполнены описаниями дворцов, одежд и украшений, то что сказать о настоящем автор, похоже, не знает и "льет воду", чтобы нагнать объем в пятьсот страниц.

Приведу два примера из книги Т.Семеновой.

Фрагмент 1, стр. 122, 123, место действия - Москва.

"- Что будем делать? - спросил Ваня, когда Александр Петрович уже скрылся в переходе.

- Ничего, - ответила Аня. - Ждать его звонка.

- А если он не позвонит? - усомнился Ваня.

- Ты так долго сидел у подножия бронзового Пушкина, и ни разу его не процитировал - невероятно! - заметил Саша.

- Я спрашиваю, что делать, если он не позвонит? - разозлился Ваня.

- И долго буду тем любезен я народу,

Что чувства добрые я лирой пробуждал,

Что в мой жестокий век восславил я свободу

И милость к падшим призывал, - продекламировал Саша.

- Это ты к чему? - опешил Ваня.

- Да это ж там, на постаменте написано, - улыбнулся Саша, ему просто хотелось успокоить Ваню, немного отвлечь его.

- А вообще-то Пушкин всегда кстати, - подметила Аня. - По-моему падшие - это мы, и пора уже просить о милости.

- А по-моему мы восславляем свободу. Свободу перемещений во времени, - сострил Саша.

- И все-таки, если он не позвонит... - уже спокойно напомнил Ваня о своем вопросе.

- У нас тоже есть его телефон, - напомнила Аня.

- Только не мобильный, - загрустил Ваня, - а помощь может понадобиться в любую минуту.

Они помолчали".

Мой комментарий. Есть вопрос: позвонит ли некий Александр Петрович? Есть ответ: ежели сам не позвонит, так у героев имеется его телефон. Ситуация исчерпана. Автор, однако, использует графоманский прием "накачки" текста, когда один персонаж спрашивает про Фому, а другой отвечает про Ерему, да еще с цитатой из Пушкина.

Фрагмент 2, стр. 202, 203, место действия - Египет, пустыня.

"- Называть мою голову песком - в высшей степени беспардонно с твоей стороны, - Ваня уже понял, что был неправ, но решил спрятать неловкость за очередной шуткой. - В моей голове, как правило, рождаются гениальные мысли, а если мозги сварятся на этой жаре, то... - видно было, что Ваня еще не придумал финала своей шутки.

- То что? - поторопила Аня.

- Гениальные мысли, тоже будут вареными, а это, конечно, диетично, но не так вкусно, и главное, в них резко падает содержание витаминов...

- Витамины в мыслях? - Аня сдержанно улыбнулась. - Бред какой-то! Я думаю все как раз наоборот: если твоя голова как следует прожарится, все лишние мысли испарятся и останутся одни гениальные".

Мой комментарий. Это образец юмора Т.Семеновой, приведенный в оригинальной орфографии. Оба эти отрывка и множество других пустопорожних диалогов не двигают сюжет и совершенно бессмысленны. Аня, кажется, это понимает и говорит: "Бред какой-то!"

Но бесед на уровне бреда авторессе недостаточно, и она то и дело сообщает нам массу "полезных" сведений: о способах заварки чая (три страницы текста), о гаитянских зомби (полторы страницы), о Леонардо да Винчи и вообще о художниках (три с половиной страницы) и так далее, и тому подобное. Все это оформлено в виде скучных лекций, которые герои читают друг другу, и опять-таки к сюжету отношения не имеет. Подобная попытка втиснуть в книгу все, о чем наслышан автор, является нелепостью; такого не делали даже Немцов и Казанцев, не говоря уж о Жюле Верне. Часто эти старания Т.Семеновой свидетельствуют лишь о ее некомпетентности: так, в главе 40 герои развлекают безутешную царицу-вдову пересказом "Илиады", но при этом не упоминаются ни Агамемнон, ни Ахилл, ни Патрокл, ни Диомед. Считает ли рецензент А.Щербак-Жуков такую вивисекцию Гомера частью "исторических знаний, которыми наполнена книга"? Не лучше ли в этом случае все же обратиться к трудам Рудольфа Мертлика, Роберта Грейвса и Николая Альбертовича Куна? Если эти издания рецензенту неизвестны, я пришлю подробные ссылки.

Но вернемся к тексту Т.Семеновой и рассмотрим персонажей, противостоящих юным героям. Это прежде всего руководитель Секретной лаборатории Роман Рафаэлевич Каюмов и шеф безопасности генерал Круглов. Каюмов, как утверждает автор, "был блестящим специалистом в области теоретической физики" и, видимо, неплохим человеком, поскольку Т.Семенова именует его ласково: "Рафаэлич". Вот мысли "блестящего специалиста" по поводу сбежавшего Андрея Звонкова:

Фрагмент 3, стр. 222.

"Как он сможет жить? - размышлял Рафаэлич. - Ведь для него физика - все! О реализации проекта "Фаэтон" он мечтал столько лет! Многим тогда казалось, что идея абсолютно безумна, но Андрей загорелся ею. Быть может, их и было лишь двое, кто с самого начала верил: все получится. Они просиживали в Лаборатории днями и ночами, могли сутками ничего не есть, они просто забывали обо всем на свете. И результат превзошел ожидания. Машина сделана, она работает, путешествия во времени возможны!.. Конечно, теперь начинаются совсем другие проблемы: политические, экономические, морально-этические, проблемы достаточно тяжелые и даже порою мерзкие. Понятно, что физику совершенно не хочется их решать. И генетику не хочется. Но решать все равно придется. Пожалуй, только привлеченные профессионалы: политологи, социологи, психологи - могут уйти в сторону. А нам - родителям "Фаэтона" - никуда не деться от заботы о собственном ребенке. Как это наивно - бросить науку! Какая разница, сидишь ты дома или ходишь на службу - все равно не получится "не думать о белой обезьяне". Работать - даже легче, потому что отвлекаешься на конкретные задачи..."

Мой комментарий. Эти раздумья Рафаэлича - прямая речь, взятая в книге в кавычки. Похоже, автор не знаком с правилами употребления местоимений первого и третьего лица.

Если же коснуться сути размышлений "блестящего ученого", то заметно, что интеллектом он не блещет, да и с логикой у него не все в порядке. Словом, Рафаэлич не Эйнштейн и не Курчатов, однако человек вполне вменяемый и благонамеренный. Его помощник генерал Круглов тоже не людоед и свою задачу понимает ясно: вернуть прибор с документацией. И вот эти два милых джентльмена посылают в Египет, в погоню за юными недорослями, боевика-садиста и агента-рохлю. Командует операцией садист, и ему вручили флакончик с жутким ядом, который он без колебаний пускает в дело. Иными словами, с ведома мудрых старших товарищей Аня, Ваня и Саша будут отравлены, и их кости сгниют в Древнем Египте. Выше я дал пример юмора Т.Семеновой, а это у нас уже будет черный "хоррор", причем без всяких психологических мотиваций. К чему такие сложности? Садист - он и есть садист.

Перейдем теперь к историческим разделам книги. Отмечу, что сюжет твеновского "Янки из Коннектикута", когда современник писателя попадает в прошлую эпоху, интенсивно эксплуатируется в нынешней российской фантастике; такие романы выходят во многих издательствах, от питерского "Крылова" до московского "АСТ". Попадаются неплохие, но большей частью эти произведения неудачны, так как авторы, плохо знакомые с реалиями минувшего, допускают массу нелепостей и ошибок. Не отвергая священного писательского права на домысел и вымысел, я, тем не менее, считаю, что автор обязан придерживаться определенных рамок: скажем, не коверкать имена исторических персонажей, не вкладывать в их уста современных речей, не допускать проколов в географии и так далее. Эта любопытная разновидность НФ, которую я назвал бы "пост-янкизмом", безусловно представляет интерес для критиков, и остается лишь сожалеть, что публикаций на данную тему очень мало. Впрочем, анализ фантастического "пост-янкизма" не входит в задачи моей статьи; я лишь хочу указать, к какому направлению относится книга Т.Семеновой. Пожалуй, по числу нелепостей она претендует на призовое место среди других "пост-янкизких" сочинений.

Материалов о Древнем Египте можно найти в изобилии, и Т.Семенова заполняет страницу за страницей описаниями храмов и дворцов, одежд и украшений, колесниц и сирийских жеребцов. Но все это не делает повествование историческим, привязанным к конкретному народу и эпохе. Нужно передать дух времени - так, как это сделали Иван Ефремов в "Путешествии Баурджеда" и Клара Моисеева в "Дочери Эхнатона". Понятие "дух времени" отнюдь не расплывчато; оно включает взгляды древних египтян на мир, их психологию, специфику языка, обычаи, титулование, поговорки, отношения между сословиями и многое другое, даже кухню. Сказать, что знатному египтянину подали хлеб, мясо и фрукты - значит, не сказать ничего, так как в Египте выпекали множество сортов хлеба и изысканных пирожных, производили прекрасные вина, а мясо могло принадлежать не барану или утке, но домашней антилопе, журавлю, голубю или страусу. Однако яблоки и куры в стране отсутствовали, и яиц египтяне не ели. Они являлись не только великими строителями - их мастерам были известны десятки способов подделки драгоценных металлов и камней, они добывали питьевую воду из глубоких колодцев (воды Нила болезнетворны), их письменность включала тысячи иероглифов, их познания в медицине поражают (см., например, папирус Эберса). Они вели сложные расчеты, пользуясь только сложением и вычитанием, ибо о делении и умножении у них понятия не имелось. Наконец, у них существовала богатая литература, дошедшая до нас в виде сказаний и лирических песен.

Об этих интересных подробностях Т.Семенова ничего не сообщает, зато ошибок в ее описаниях более чем достаточно. Вельможи и их слуги не раз именуются "свободными гражданами", хотя в египетском языке не было слова "свобода", а уж понятия "гражданин" - тем более. Нелепо звучит титулование супруги фараона - "Великая Жена". Ошибочно трактуются представления египтян о потустороннем мире (стр. 188): "Они [...] надеялись в полной мере насладиться радостями загробной жизни. [...] Они усердно готовились к тому, что однажды, когда придет их час, они войдут в Царство мертвых, счастливую страну где-то на далеком западе, и уже там будут существовать вечно". На самом деле все было гораздо мрачнее и страшнее: умерших ожидали суровый суд и, весьма вероятно, жестокая кара. Встречаются и явные нелепости: статуэтки из эбонита (эбонит - пластмасса, а здесь имеется ввиду эбеновое дерево); бумажные фитили в масляных светильниках (бумагу, помнится, изобрели в Китае); титул прислужницы царицы - "Дама карандаша" (какие карандаши в Древнем Египте?). Еще один удивительный факт: Т.Семенова сообщает, что верховный жрец Эйе (у нее он почему-то назван Аи), тот самый злодей, который хочет жениться на овдовевшей Анхесенпаамон и стать фараоном - отец Нефертити и, следовательно, дед юной царицы. То есть дедушка набивается в супруги собственной внучке! Таким вот "историческим знанием" наполнена книга Т.Семеновой, и А.Щербак-Жуков ее за это хвалит в общероссийской книжной газете! А как обстояли дела в реальности? Цитирую монографию нашего крупнейшего египтолога Ю.Я.Перепелкина ("История Древнего Египта", СПб, изд-во "Летний сад", 2000 г, стр. 314): "Айа (Эйе) был женат на Тии - кормилице царицы Нафт-иты [Нефертити - М.А.] и в силу "молочного" родства с царским домом носил звание "отца бога", т.е. нареченного отца фараона". Все же древние египтяне были не такими развратниками, как представляется Т.Семеновой.

Но главная претензия касается речи египтян и взаимоотношений между ними. Вероятно Т.Семенова не знает, что низший, обращаясь к высшему, падал на колени, гнул спину и бормотал: "Господин, целую прах под твоими ногами", ибо он являлся не "свободным гражданином", а подданным монархии, где со слугами не панибратствовали. Речь египтян стилизована в книге очень слабо и фактически является речью современной и к тому же весьма примитивной. Царица, жрецы, вельможи, слуги и служанки - все говорят одинаково. Если же прислушаться повнимательней - например, к сановнику Джедхору и его слуге Апуи - услышим нечто странное, совсем не подобающее архаической эпохе: "расстановка сил", "обычный визит вежливости для выражения соболезнований вдове", "планирующаяся встреча", "плести интриги", "спит и видит себя в короне повелителя", "получить сведения", "ты сам понимаешь всю ответственность задачи". Египтяне так не говорили. Хетты, шумеры, ассирийцы, финикияне, пожалуй, тоже.

Что сказать о стиле и языке сочинения Т.Семеновой? Они примитивны, местами корявы и нелепы, и, по моему мнению, не отвечают требованиям русской литературы. Вот несколько примеров:

"Скульпторы и художники с вдохновением лепили и рисовали ее божественную красоту". (Это о Нефертити).

"А художники пишут все новые картины, даже не приближающиеся по совершенству к этому листу, но бережно хранят их, и кто-то умничает, изобретая названия для новых направлений: примитивизм, кубизм, абстракционизм..." (Речь идет о листе клена. Я не могу понять логики этой фразы).

"...Аменхотеп III и Ти взошли на великолепную барку под названием "Отблеск Атона", построенную специально для царицы, и торжественно поплыли".

"Наиболее радостным был сам День мертвых".

"Властители соседних земель, принося с собой богатые дары, приходили на поклон к фараону, прося у него "дыхания жизни".

"Ну ладно, - подумали ребята. - Обувь можно поменять или снять вовсе, а вот с прической... Не будут же они бриться наголо". (Думать одно и то же целым коллективом никак нельзя).

"Ребята с факелом в руках стояли в одной из комнат разрушенного храма Мут и с волнением оглядывались вокруг". (Может ли один факел находиться в руках сразу трех человек?).

"Из своих крепостей тысячные отряды хорошо вооруженных воинов выходили разрушать египетские города и храмы". (Это о гиксосах).

"Оглядевшись и не заметив вокруг никого, выбрали место, где наиболее удобно взбираться на стену, и приступили".

"Безобразно громкий стук в дверь прервал их ничего не значащую беседу и мигом вывел из печально-философского ступора".

Эти примеры не исчерпывают списка корявых фраз. Дело обстоит еще хуже, так как на текст неопытного автора наложилась безграмотная редактура: в прямой речи местоимение "вы" пишется то с большой, то с малой буквы; пунктуация местами совершенно фантастическая; в изображенной на форзаце карте мы читаем "Аминхотеп" вместо "Аменхотеп". Должен, однако, заметить, что последние шестьдесят-семьдесят страниц книги отредактированы основательнее, словно бы текст правил другой, более опытный специалист. Конечно, ему не удалось улучшить примитивный стиль Т.Семеновой, но по крайней мере нелепостей в заключительных главах меньше.

Еще одно замечание. О событиях, последовавших за смертью Тутанхамона, писала замечательный автор Клара Моисеева ("Дочь Эхнатона", изд-во "Детская литература", 1967 г). Легко заметить, что даже названия книг К.Моисеевой и Т.Семеновой перекликаются, а исторический материал использован один и тот же, но на этом сходство кончается. Думаю, никто не будет спорить, что литературные достоинства повести К.Моисеевой неизмеримо выше, персонажи отнюдь не "клишированные", и что она сообщает читателям много больше достоверных исторических знаний, чем Т.Семенова. Я бы сказал, нужно набраться большой смелости, чтобы писать на темы, затронутые К.Моисеевой - ведь с ней, а вовсе не с Жюлем Верном, будут сравнивать нового автора! Что бы ни пытался доказать А.Щербак-Жуков, творение Т.Семеновой не умное, не занимательное и не познавательное, то есть проигрывает повести К.Моисеевой по всем статьям. Так почему бы просто не переиздать "Дочь Эхнатона", "Волшебную антилопу" и другие прекрасные книги К.Моисеевой? Тут могут быть всякие причины. Возможно, сотрудники специализированного издательства "За рулем" плохо ориентируются в художественной литературе, К.Моисееву не читали, и потому книга Т.Семеновой показалась им шедевром.

Ну, ничего страшного, читатель разберется. Собственно, беда не в том, что Т.Семенова написала плохую книгу, и не в том, что издатель ее выпустил, а Скаландис, фактический соавтор, расхвалил.

Положительный отзыв в общероссийской газете "Книжное обозрение" - вот настоящая беда! Ибо кто же еще защитит отечественную словесность от бездарей и графоманов?