buster.nsh@gmail.com
   
   
  ENGLISH   VERSION
 
   
 

ГЛАВНАЯСТАТЬИГОСТЕВАЯ

 
 

Михаил Ахманов

ЧТО ПРОИСХОДИТ НА ЮГО-ВОСТОКЕ УКРАИНЫ

Мысли нормального, но не очень информированного российского гражданина

В части информации я располагаю лишь тем, что вижу и слышу по каналам нашего телевидения. Еще я ознакомился с несколькими публикациями pro и contra, а также мнениями коллег и друзей, которые достаточно разноречивы. СМИ во всех его видах не всегда пользуются моим доверием, поэтому я, как сказано выше, не очень информированный российский гражданин. Но безусловно нормальный, как и журналист Добров, вещающий по воскресеньям на канале РЕН ТВ.

Данный канал, как и остальные, часто показывает несчастных женщин из Донецкой и Луганской областей, потерявших близких, жилье, имущество, а иногда и малых детей. Одни проклинают Порошенко, другие плачут и спрашивают: за что же вы так?.. разве мы не жители Украины, разве не свои?.. почему вы нас убиваете?.. мы же не террористы, мы мирные люди! Эти душераздирающие монологи доказывают, что даже после многих месяцев войны и тысяч смертей, часть населения юго-востока не понимает сложившейся ситуации. Для киевских властей они не люди, и уж во всяком случае не свои.

В чем же дело? Почему ведется безжалостный обстрел жилых кварталов? Попробуем разобраться.

Для советского человека, как и для обитателей стран, на которые распался СССР, главной материальной ценностью являлись и являются дом, квартира или хотя бы комната. Я ленинградец и хорошо помню, как люди десятки лет стояли в городской очереди или рвали жилы на трех работах, чтобы накопить на кооператив. Я сам один из них. Мне повезло - в тридцать лет я купил кооперативную квартиру, выехав из 14-тиметровой комнаты, из клоповника, где жил с женой и годовалым сыном. Но многие получали жилье в пятьдесят или шестьдесят, а некоторым не досталось ничего. Ситуация в других городах СССР была такой же, если не хуже.

Квартира! Вот главное для нас, ибо без жилища, хотя бы крохотного, ты никто, ты не можешь обзавестись семьей и имуществом, ты по сути бомж. На всем постсоветском пространстве это хорошо известно. Поэтому самым чувствительным ударом, который можно нанести жителю России или Украины, является уничтожение жилого фонда. То, что кого-то при этом убьют, в расчет не принимается; уверен, что основная задача киевской власти все же не убийство людей, а разрушение домов. Не будет домов, не будет и жителей - или вымрут от голода и холода, или разбегутся. Заодно с жилыми зданиями уничтожается и городская инфраструктура - школы и детские сады, медицинские учреждения, магазины, линии энерго-, тепло- и водоснабжения. Повторяю: я уверен, что силовики делают это совершенно сознательно и целенаправленно. Это стратегия бесчеловечная, подлая, мерзкая, но безусловно эффективная.

Что достигается таким путем? Во-первых, ни один снаряд не пропадает зря - кого-нибудь убьет, что-нибудь разрушит или хотя бы сделает яму на дороге. Во-вторых, ополченцы частично отвлекаются от боевых действий, так как они вынуждены оказывать помощь жителям. В-третьих, жители бегут в Россию или в другие области Украины, а среди сбежавших не только дети, женщины и старики, но и мужчины, способные взять в руки оружие. Тем самым сужается база пополнения сил ополченцев. В-четвертых, при особо значимых зверствах - например, подрыве автобуса или убийстве группы школьников - можно обвинить в этом ополчение, пролить крокодиловы слезы и, на радость Европе, устроить факельцуг с плакатами "Я - Волноваха".

Но, возможно, самым ужасным последствием стала кровавая граница, что пролегла сейчас среди украинского населения. С обеих сторон гибнут солдаты, сыновья, братья, отцы, гибнут или становятся калеками. Это не забудется в поколениях, и две части народа Украины, независимо от национальной принадлежности, будут считать друг друга извергами. Это уже произошло, и с каждым днем кровавый рубеж становится шире и глубже. Я сомневаюсь, что две такие многомиллионные группы населения могут сосуществовать в рамках единой страны. И поэтому для меня отделение Новороссии - свершивший факт. Память человеческая такова, что причиненное зло мы помним много дольше добра.

Теперь о ДНР и ЛНР. Тут возникает много вопросов, и вот первый из них: почему эти области не объединяются в одну республику под единым руководством? Подобный шаг безусловно повысил бы статус этих территорий, а отсутствие сведений о таком намерении ведет к различным домыслам. Что происходит? То ли руководители ДНР и ЛНР не могут поделить полномочия и посты, то ли вообще не хотят отделяться от Украины и, на каких-то выгодных условиях, готовы признать киевскую власть?

Второе. В начале конфликта, переросшего в гражданскую войну, наши СМИ вещали по всем каналам, что украинская армия слаба, малочисленна и плохо обучена. Далее утверждалось, что попытка вторжения на Донбасс приведет к тому, что войска "незалежной" столкнутся не с какими-то наспех собранными "партизанами", а с "советской армией" - со зрелыми мужчинами, прошедшими некогда Афганистан. Эти бывалые бойцы встанут на защиту родной земли и порвут украинское войско в клочья. А если к "афганцам" добавить еще крутых шахтеров, то агрессоров или перебьют, или погонят до самого Киева.

Но так не получилось. Я согласен с нашим президентом в оценке украинской армии - это конгломерат различных подразделений, несчастного и голодного "пушечного мяса" с трусливыми офицерами, зарубежных наемников и откровенных бандитов. Ополченцы уже доказали, что по силе духа и умению воевать они намного превосходят этот сброд. Но ополченцев мало, и военные действия приняли затяжной характер. Ясно, что не требуется большого искусства, чтобы "гвоздить" из пушек по площадям, разрушать жилые здания и убивать детей и стариков.

Но почему же ополченцев мало? Где суровые и храбрые шахтеры? Нередко по нашим каналам показывают парней и мужчин Донбасса вполне боеспособного возраста, но они озабочены лишь сохранением жизни близких и своей собственной, они бегут в Россию и откровенно говорят: я - не солдат. Возникает ощушение, что ополченцы - отважные энтузиасты, защищающие не только женщин и детей, но и отнюдь недоблестное мужское население Донбасса. Сейчас в России миллион жителей Украины призывного возраста. Почему они не присоединяются к ополченцам, не решают судьбу своей страны с оружием в руках, не желают разобраться с националистами и киевской хунтой?

Всвязи с этим мне вспоминается несколько выступлений Стрелкова (военачальника, оборонявшего Славянск), и я разделяю его разочарование. Однажды он горько заметил (не цитирую точно, передаю смысл сказанного): когда несколько сотен бандитов жгли и убивали в Одессе невинных людей, сотни тысяч одесских мужчин смотрели на это по телевизору. Я полагаю, это не случайно: безинициативность, желание, чтобы кто-то "сверху" все решил - наследие советской эпохи. Поэтому ни в Украине, ни в России нет мощной и разумной оппозиции, способной контролировать власти.

И, наконец, третье. Ополченцы хорошо вооружены, и источники их боевой техники назывались не раз: захваченные трофеи, а также склады оружия на территории ДНР и ЛНР. Но их руководители сообщают и о том, что у продажных чинов украинской армии можно купить все, даже танк. Готов в это поверить, но тогда возникает вопрос: за какую валюту покупалось и откуда деньги?.. Война - штука не только кровавая, но и дорогая. Силовиков финансирует украинское правительство, олигархи вроде Коломойского и, возможно, заокеанские доброхоты. Но на какие средства воюют ополченцы? Я был бы только рад, если бы оказалось, что на наши, российские, и мне глубоко безразлично мнение на сей счет Обамы, Меркель и прочих "санкционеров". Главы российских госкорпораций, в том числе Сбербанка и ВТБ, выписывают себе огромные премиальные; почему бы не отдать эти деньги Новороссии?

В гражданской войне на Украине погибло уже семь-восемь, а скорее, десять тысяч человек. Больше половины - мирные жители, но гибнут и бойцы ополчения, и солдаты украинской армии (истинная численность этих потерь скрывается). Десять тысяч! Много это или мало? Много, ужасающе много, ибо человеческая жизнь бесценна, и любая смерть ведет к трагедии среди близких, тех, кто волею случая остался жив. Но я, как некоторые ленинградцы, подвержен "блокадному синдрому", привычке соотносить любое бедствие с временем блокады. Я родился после нее, но о событиях того времени мне рассказывали дед, бабка и мой отец, воевавший в морской пехоте, получивший первый свой знак отличия, медаль "За оборону Ленинграда", в 1944. Напомню последствия блокады: от шестисот тысяч до полутора миллионов погибших (точно неизвестно), причем умерли эти люди большей частью от голода и холода, и лишь тысяч двадцать или сорок - от бомб и снарядов. Желает ли Украина превзойти этот скорбный счет? И что ей тогда достанется? Пепелище с сотнями тысяч могил?